В 2009 году судья Верховного суда Дэвид Саутер объявил о своей отставке, которая вступит в силу по окончании срока полномочий суда в конце июня. (Президент Барак Обама выбрал федеральную судью Соню Сотомайор в качестве своего преемника.)
В мае 2009 года судья Верховного суда Дэвид Саутер объявил о своем решении уйти в отставку, что ознаменовало собой значительный переход для высшего суда страны. Его уход, вступивший в силу в конце срока полномочий суда в конце июня, произошел после почти двух десятилетий службы, будучи назначенным президентом Джорджем Бушем-старшим в 1990 году. Саутер, известный своей умеренной и часто непредсказуемой судебной философией, сыграл решающую роль в важных решениях по таким вопросам, как аборты, гражданские права и защита окружающей среды. ↵↵Его уход на пенсию вызвал значительные спекуляции и ожидания относительно выбора президентом Бараком Обамой преемника Саутера. Назначение нового судьи предоставило бы Обаме возможность сформировать идеологический баланс суда, который склонялся к консерваторам. В историческом решении президент Обама в конечном итоге назначил федерального судью Соню Сотомайор, сделав ее первой латиноамериканкой, назначенной в Верховный суд. Ее выбор был воспринят как знаменательный момент в представительстве и многообразии в судебной системе.↵↵Процесс выдвижения кандидатур был встречен интенсивным вниманием и дебатами, поскольку Сотомайор предстала перед слушаниями по утверждению в Судебном комитете Сената. Сторонники приветствовали ее обширный опыт и юридическую экспертизу, в то время как критики подвергали сомнению ее предыдущие заявления по вопросам, касающимся расы и пола. В конечном итоге, в августе 2009 года Сотомайор была утверждена Сенатом, став 111-м судьей Верховного суда.↵↵Отставка судьи Саутера и историческое назначение Сотомайор отразили меняющуюся динамику в американской юриспруденции и подчеркнули важность Верховного суда в более широком контексте американского общества. Поскольку суд столкнулся с многочисленными громкими делами, добавление Сотомайор означало сдвиг в сторону более инклюзивного представительства на самом высоком уровне судебной системы.