17 июля 1945 года президент Гарри С. Трумэн записал в своем дневнике свои первые впечатления о Сталине.↵Трумэн описал свою первую встречу с устрашающим советским лидером как сердечную. «Ровно за несколько минут до двенадцати», — написал президент, — «я поднял глаза от стола и увидел Сталина в дверях. Я встал и подошел к нему. Он протянул руку и улыбнулся. Я сделал то же самое, мы пожали друг другу руки и сели». После обмена любезностями они перешли к обсуждению политики в Европе после Второй мировой войны. США все еще вели войну на Тихом океане против Японии, и Трумэн хотел узнать о планах Сталина относительно территорий, которые он теперь контролировал в Европе.↵Трумэн сказал Сталину, что его дипломатический стиль был прямым и конкретным, признание, которое, как заметил Трумэн, явно понравилось Сталину. Трумэн надеялся заставить Советы присоединиться к войне США против Японии. Взамен Сталин хотел установить советский контроль над некоторыми территориями, аннексированными в начале войны Японией и Германией. Трумэн намекнул, что, хотя повестка дня Сталина была «динамитной» или агрессивной, у США теперь есть боеприпасы, чтобы противостоять коммунистическому лидеру. Трумэн воздержался от информирования советского лидера о Манхэттенском проекте, в рамках которого только что успешно испытали первую в мире атомную бомбу, но знал, что новое оружие укрепит его позиции. Трумэн назвал этот секрет в своем дневнике «каким-то динамитом, который я сейчас не взрываю». После встречи Трумэн, Сталин и сопровождавшие их советники «пообедали, пообщались в светской обстановке [и] устроили настоящее шоу, выпивая тосты за всех» и позируя для фотографий. Трумэн завершил свою запись в тот день на ноте доверия. «Я могу иметь дело со Сталиным», — написал он. «Он честен, но умен как черт».