25 июня 1978 года активисты подняли яркий радужный флаг посреди празднеств парада в честь Дня свободы геев и лесбиянок в Сан-Франциско. По словам его создателя Гилберта Бейкера, толпа сразу же осознала значимость флага: «Меня совершенно поразило, что люди просто так, в одно мгновение, словно молния, поняли, что это их флаг», — сказал он позже. «Он принадлежал всем нам». Это был радужный флаг Pride, теперь повсеместный символ гордости и освобождения квир-людей. Гилберт, дрэг-квин и дизайнер одежды, встретился с активистом по правам геев Харви Милком, которого прозвали «мэром Кастро-стрит» за успешную организацию гей-сообщества Сан-Франциско, в 1974 году. После своего исторического избрания в городской совет попечителей в 1977 году Милк поручил Гилберту придумать новый символ гордости для городского сообщества ЛГБТ. Гилберт решил сделать радужный флаг, каждый цвет которого имел определенное значение: розовый для сексуальности, красный для жизни, оранжевый для исцеления, желтый для солнца, зеленый для природы, бирюзовый для искусства, индиго для гармонии и фиолетовый для духа. Вместе с группой, в которую входили активисты Линн Сегерблом и Джеймс Макнамара, Гилберт соорудил первый флаг на крыше центра сообщества ЛГБТ, используя большие мусорные баки для покраски различных полос.↵Как заметил Бейкер, флаг сразу же нашел отклик у квир-сообщества Сан-Франциско. Не имея возможности сделать достаточно копий своего оригинального флага, чтобы удовлетворить спрос, он заключил контракт с компанией на его массовое производство. Нехватка ткани и другие производственные проблемы привели к отказу от розового и бирюзового сегментов, а также замене индиго стандартным синим цветом. Эта слегка измененная версия оригинального флага Бейкера теперь является символом гордости во всем мире, и активисты создали несколько вариантов, каждый со своими цветами и символикой, чтобы отпраздновать весь спектр сексуальности и гендерной идентичности. ↵ «Наша работа как геев заключалась в том, чтобы выходить наружу, быть видимыми, жить в правде», — позже сказал Бейкер. «Флаг действительно соответствовал этой миссии, потому что это способ провозгласить свою видимость или сказать: «Вот кто я!»»